ДАРом!!!
Рубрики


SiteSecure безопасность сайтов

Анализ веб сайтов
Фазы Луны на RedDay.ru (Москва)
Индийская МАНТРА Любви и Нежности
Розочка-бутончик
Политика конфиденциальности и Пользовательское соглашение

Из жизни истинных знатоков искусства

Толчком для написания этой истории послужила разразившаяся дискуссии о стихах на страницах сайта «МОЛОДОСТЬ 35+», активным и счастливым пользователем которого я являюсь. Эмоциональный градус полемики был раздраженно повышен и я, дабы разрядить атмосферу, решила поведать историю из моей довольно далекой юности.

Времена стояли глубоко советские. После окончания школы у меня стоял вопрос о поступлении в ВУЗ. Поскольку в моей технической семье авиационных инженеров , я оказалась явным гуманитарием (такая вот получилась «выбраковка»), то родители только пожали плечами. Поступая в год окончания школы, я, конечно же, не набрала нужных балов (а конкурс был 25 человек на место, и к экзаменам допускали только после предварительного собеседования). Я решила готовиться к поступлению на следующий год.

Прежде всего, записалась на подготовительные курсы, а затем с большим трудом устроилась на работу в Третьяковскую галерею смотрителем зала. Эту работу я вожделела по нескольким причинам. Прежде всего, потому, что в те годы при поступлении зачитывались годы труда работы по профилю (Ха – ха). А во-вторых, это же Третьяковская галерея… надо же понимать!

Работа заключалась в следующем. Мы, смотрители, приходили в 9 часов утра (музей открывался в 10), нас распределяли по залам (постоянного закрепления не было, залы каждый раз меняли, к моей радости и пользе), мы должны были аккуратно смахнуть пыль с рам, скульптур, подоконников, затем вымыть полы и сесть на причитающийся смотрителям стул.

Кроме перечисленных действий по уборке, смотрителю вменялось следить за посетителями. Можно было вставать и ходить, можно было сидеть, но, ни в коем случае нельзя было читать, ни в коем случае, ни с кем не разговаривать. Как правило, в смотрители шли женщины глубоко пенсионного возраста, ну, и их ряды разбавляли несколько человек нас, юных абитуриентов.

Старая Третьяковка, построенная еще по проектам Васнецова, была и простой, и запутанной в своем плане. Основу составляла длинная череда анфиладных комнат, где двери располагались одна за другой, открывая перспективу с первого зала до последнего. Стулья все стояли с одной стороны открытых дверей, и все смотрители были видны и, что и говорить, послеживали друг за другом. Особенно за нами, молодыми девчонками, которые изнывали от скуки и желания несколько активнее проживать свой рабочий день.

Справедливости ради должна сказать, что все-таки для меня это были еще и «университеты». Через год я уже наизусть знала музейную экспозицию и много чего видела и понимала, наслушавшись экскурсий замечательных Третьяковских искусствоведов. Но это я поняла потом, в годы учебы, а пока… Пока было сложно.

Сложность заключалась еще и в том, что когда тебе 17 лет и ты, как собака у конуры, сидишь или ходишь по залу, то молодые люди, которые в те годы довольно часто появлялись в Третьяковке, были совершенно убеждены, что ты только для того здесь и поставлена, что бы с тобой можно было поговорить, пофлиртовать, покадриться, как тогда говорили. Однако, несколько пар бдительных глаз старших коллег очень следили за соблюдением рабочей дисциплины. Естественно, а как же иначе, к ним же вот никто не подходит, не разговаривает…

Но однажды меня поместили в зал Врубеля. Это было счастье. Одна из длинных Третьяковских анфилад заканчивалась эдаким сложным зигзагом и затем аппендиксом из нескольких залов. Здесь сначала были экспонированы художники Мира искусства (художественное объединение конца 19 века), затем зал Врубеля, а сразу после него было несколько залов иконописи.

Боже, какое счастье. За мной никто не следит, я практически свободна и могла себе немного позволить. Утренние часы, как правило, пустынное время, народ появлялся где-то ближе ко второй половине дня. Я, наконец, имела возможность помечтать. Вот я уже не Золушка, помывшая только что полы, а молодая леди, которая изучает историю искусств и пришла в одиночестве вникать в тайны мастерства гениального художника. И сижу я не на своем смотрительском стуле, а на модерновском деревянном диванчике в центре зала. И на коленях у меня раскрытая книжка, а передо мной Царевна-Лебедь. Одним словом, я в образе.

Долго ли коротко я так сидела и воображала, как почувствовала, что посетители хоть и входят и уходят, но я вдруг оказалась в центре каких-то кружений. Это был молодой человек , который походив по залу и посмотрев несколько раз экспозицию, присел рядом на диван. Еще несколько минут молчания. «Девушка, я вот уже давно здесь хожу и вижу, что Вы смотрите только Врубеля. Вам так нравится этот художник?» «Да – несколько нервозно отвечаю я – это мой любимый художник». Ну, и тут мы начали выделываться друг перед другом… «Да, этот период замечателен, да мироискуссники это круто, да, передвижники отстой» … и все что-то в этом роде. Такую вот молодую чушь мы вдохновенно несли и чувствовали себя большими знатоками.

«А вот в том зале есть… пошли посмотрим» – говорит молодой человек. «Нет – вскрикнула я нервозно – я не пойду. У меня сегодня только Врубель. Мне надо написать…» Еще поуговаривал – я еще больше стала нервничать. «Ну, хорошо,- говорит – ты точно будешь здесь?» «Да, точно» «Тогда я пойду, взгляну, а потом вернусь». Все! Я поняла, что это добром не кончится, и заметалась, закружилась по залу.

Проходит время. Я уже стала успокаиваться, думая, что пронесло. Погуляла по своему залу, посидела на диванчике, даже почитала. Но вот он опять появляется «Ой, ты все еще здесь. Какая ты упорная. Надо же – один только Врубель. Может что-то в этом и есть?! Слушай, а ты не проголодалась? Пошл и в буфет» «Нет – опять подпрыгнула я, – я не хочу есть». Но вот, наконец , разговор потек в другом направлении, вполне молодом. Уже начали флиртовать, о чем-то договариваться, а телефон…, а давай встретимся… и дальше в этом роде.

Но тут я, похолодев, поняла, как мой позор приближается, отмеривая шаркающие шаги Галины Ивановны, бригадира всех смотрителей. Эта великанша неторопливо, но делово вошла в зал, обратилась к пустующему стулу смотрителя, оглядела зал и, не признав меня, (мало ли молодых людей ходят в Третьяковку?!) голосом, как иерихонская труба, гаркнула на весь этаж – «ПО-СТО-ВАААЯ…».

Немая сцена…. « Я здесь» – прошептала я деревянными губами. « Ты где это сидишь?! Тебе где надо быть? Вот твое место – указание на смотрительский стул – а то она расселась. Ишь!.. Ну вот, у тебя полчаса на обед. Но чтобы не опаздывала!» Я скосила глаза на молодого человека. Лицо его вытянулось, как дорога, и это был последний мой взгляд на несостоявшуюся историю знакомства. Я дунула со всех ног, и эти полчаса провела в слезах, переживая свой позор. Надо сказать, что прошло несколько лет, прежде чем я стала со смехом, а теперь уже и с умилением вспоминать эту историю. Надеюсь, что вас она также позабавила.

Автор: Наталья – ученица Школы Волшебства.

Чтобы узнать подробнее об уникальной Школе Волшебства жмите здесь.

рассказать друзьям и получить подарок
Понравилась статья, расскажи друзьям
Friend me:

Оставить комментарий

Секс шоп Купить мед. справки

Content Protected Using Blog Protector By: PcDrome.
snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake snowflake